8d2b2479

Макаренко Антон Семенович - Педагогическая Поэма



Антон Семенович Макаренко
П Е Д А Г О Г И Ч Е С К А Я П О Э М А
С преданностью и любовью
нашему шефу, другу и учителю
М а к с и м у Г о р ь к о м у
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. Разговор с завгубнаробразом
В сентябре 1920 года заведующий губнаробразом#1 вызвал меня к себе и
сказал:
- Вот что, брат, я слышал, ты там ругаешься сильно... вот что твоей
трудовой школе#2 дали это самое... губсовнархоз...
- Да как же не ругаться? Тут не только заругаешься - взвоешь: какая там
трудовая школа? Накурено, грязно! Разве это похоже на школу?
- Да... Для тебя бы это самое: построить новое здание, новые парты
поставить, ты бы тогда занимался. Нев зданиях, брат, едло, важно нового
человека воспитать, а вы, педагоги, саботируете все: здание не такое, и
столы не такие. Нету у вас этого самого вот... огня, знаешь, такого -
революционного. Штаны у вас навыпуск!
- У меня как раз не навыпуск.
- Ну, у тебя не навыпуск... Интеллигенты паршивые!.. Вот ищу, ищу, тут
такое дело большое: босяков этих самых развелось, мальчишек - по улице
пройти нельзя, и по квартирам лазят. Мне говорят: это ваше дело,
наробразовское... Ну?
- А что - "ну"?
- Да вот это самое: никто не хочет, кому ни говорю - руками и ногами,
зарежут, говорят. Вам бы это кабинетик, книжечки... Очки вон надел...
Я рассмеялся:
- Смотрите, уже и очки помешали!
- Я ж и говорю, вам бы все читать, а если вам живого человека дают, так
вы, это самое, зарежет меня живой человек. Интеллигенты!
Завгубнаробразом сердито покалывал меня маленькими черными глазами и
из-под ницшевских усов изрыгал хулу на всю нашу педагогическую братию. Но
ведь он был неправ, этот завгубнаробразом.
- Вот послушайте меня...
- Ну, что "послушайте"? Ну, что ты можешь такого сказать? Скажешь: вот
если бы это самое... как в Америке! Я недавно по этому случаю книжонку
прочитал, - подсунули. Реформаторы... или как там, стой! Ага!
Реформаториумы#3. Ну, так этого у нас еще нет.
ПРИМЕЧАНИЕ 3 с.499. Реформаториумы - учреждения для
перевоспитания несовершеннолетних правонарушителей в некоторых
кап странах; детские тюрьмы.
- Нет, вы послушайте меня.
- Ну, слушаю.
- Ведь и до революции с этими босяками справлялись. Были колонии
малолетних преступников...
- Это не то, знаешь... До революции это не то.
- Правильно. Значит, нужно нового человека по-новому делать.
- По-новому, это ты верно.
- А никто не знает - как.
- И ты не знаешь?
- И я не знаю.
- А вот у меня это самое... есть такие в губнаробразе, которые знают...
- А за дело браться не хотят.
- Не хотят, сволочи, это ты верно.
- А если я возьмусь, так они меня со света сживут. Что бы я ни сделал,
они скажут: не так.
- Скажут стервы, это ты верно.
- А вы им поверите, а не мне.
- Не поверю им, скажу: было б самим браться!
- Ну а если я и в самом деле напутаю?
Завгубнаробразом стукнул кулаком по столу:
- Да что ты мне: напутаю, напутаю! Ну, и напутаешь! Чего ты от меня
хочешь? Что я не понимаю, что ли? Путай, а нужно дело делать. Там будет
видно. Самое главное, это самое... не какая-нибудь там колония малолетних
преступников, а, понимаешь, социальное воспитание... Нам нужен такой
человек вот... наш человек! Ты его сделай. Все равно, всем учиться нужно.
И ты будешь учиться. Это хорошо, что ты в глаза сказал: не знаю. Ну и
хорошо.
- А место есть? Здания все-таки нужны.
- Есть, брат. Шикарное место. Как раз там и была колония малолетних
преступников. Недалеко - верст шесть. Хорошо там: лес, поле, коров
разведешь...
- А люди?
- А людей я тебе



Назад