8d2b2479

Маканин Владимир - Однодневная Война



prose_contemporary Владимир Семенович Маканин Однодневная война 2001 ru ru Слава А Zenzen arienai@mail.ru FB Tools 2006-01-23 http://magazines.russ.ru/authors/m/makanin/ Специальный проект: «Журнальный зал» в «Русском Журнале», http://magazines.russ.ru/ 141DE9A1-2B50-4FFC-865D-B628EC33843E 1.2 1.1 — Исправлен формат кавычек.
1.2 — Исправлены замеченные ошибки.
Владимир Маканин. Однодневная война Журнал «Новый Мир» 2001, №10 Москва 2001 Владимир Маканин
Однодневная война
рассказ
Едва ли молодая женщина объявится хотя бы еще раз вплоть до финала — ей как-то нет места, не востребована, и потому она легко появляется в начале и сразу, здесь и сейчас. Петербургская таксистка, она и точно молода, улыбчива, энергична, но ей довелось работать как раз в эту ночь. (Хотя, вообще говоря, женщин-таксисток в ночь щадят.

Их подменяют.) А с первым же пассажиром пришлось изрядно поплутать по темным и полутемным улицам. Мужчина был один, мрачен и без чемодана, без какой бы ни было вещевой сумки. Но все обошлось. Высадив угрюмца, она катит по пустынной улице.

Вокруг никого. Окраина Петербурга.
Она притормозила, заметив фонарь и какие-то три симпатичные елочки, смело растущие рядом с проезжей частью дороги. Это у самого тротуара. И никто не видит.

Заглушив мотор и не забыв (опаска!) взять ключи, молодая женщина быстро выходит из машины. И к елочкам.
Улица спит. Только в доме, что напротив, горит одно окно. Там к стеклу прилип старик.

И бесцельно смотрит в никуда.
Он и не спал, когда его вдруг разбудили. Его выдернули из той сладкой стариковской дремы, когда в полусне кажется, что вот-вот и уже возвращаются былые силы. Как ждешь!.. Последние эти силы по-ночному невнятны, ускользающи, твои и не твои.

И никак не знаешь — не продолжение ли это дремы? Не обманка ли на минуту-две, чтобы поддразнить?..
А разбудил его поздний телефонный звонок. Конечно, не следовало в ночное время брать трубку, но дернулся с постели, заторопился рукой и уже взял, и теперь слушай в очередной (в сто первый) раз, как хамский неспешный голос говорит:
— А-а. Это ты... Уже СКОРО.
Хохотнув, бросили трубку.
Старик сколько-то еще помедлил, подержал трубку, дослушивая сыплющиеся оттуда хамские гудки, и в свой черед положил трубку на базу. Так теперь говорили — «положить на базу». Раньше, в его время, употребляли некрасивый глагол «повесить».
Можно было снова лечь в постель и, если получится, впасть в живительную дрему. И можно было, укладываясь на правый бок, подумать о своей мягкой постели и о себе самом шутливо, в третьем лице: старичка, мол, тоже после разговора положили на базу.
Но прежде, пользуясь таким ясным (на недолго) ночным своим сознанием, он подошел к окну. Нынче луна! И приостренным взглядом смотрел на полутемную пустую улицу... Увидел такси. Машина вдруг остановилась, вышла водитель-женщина и шмыгнула в три елочки, что поблизости.

Справила там скоренько нужду. Старик не увидел да и не угадал. Он только увидел, как, счастливая, она снова появилась возле своей машины и, подняв глаза, смотрела.

Смотрела весело на дом, что напротив. Конечно, на окна — и на него.
Взгляд ее длился секунду-другую, но старик успел обрадоваться. А она помахала ему рукой. Нас, мол, сейчас двое бодрствующих, ты да я, в этой сонной петербургской ночи. Возможно, своей отмашкой она еще извинялась за елочки и за нужду — бывает! что поделать!

Ее ладошка так и сверкнула в свете то ли луны, то ли фонаря.
Петербург мерз уже осенью. Свет, как и тепло, строжайше экономили, но возле дома, где старик



Назад