8d2b2479

Мазин Александр - Варяг 2



ВАРЯГ – 2
Александр МАЗИН
МЕСТО ДЛЯ БИТВЫ
Анонс
Продолжение романа "Варяг". Тот же десятый век, что и в "Варяге". Все тот же главный герой - храбрый и жизнелюбивый наш современник Сергей Духарев.

Но он уже не просто варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских степях.
Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги...

И тяжелое ромейское золото, углубляющее рознь между ними.
Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда Сергея...
Тяжелый металл - золото. Трудно его удержать... И приходится выбирать место для битвы.
Глава первая
УДАЧНОЕ УТРО ДЛЯ ВАРЯЖСКОЙ ОХОТЫ
Высокая трава раздвинулась, и на полянку проскользнул Понятко, разведчик-следопыт из Серегина десятка.
Половая лошадка разведчика тут же встрепенулась и сделала попытку подняться на ноги.
Кто-то из воинов успел схватить ее за ноздри и прижать к земле. Ковыль был достаточно высок, чтобы скрыть не только лошадь, но даже и всадника, если тот пригнется к холке. Но слух у степняков острый.

Лучше не рисковать.
- Три больших десятка, двое дозорных, остальные спят, - шепотом доложил разведчик. - Собачек нет.
И поглядел на своего десятника: доволен ли?
Серега одобрительно кивнул, и Понятко расплылся в улыбке. Классный парень. Умница. И следы распутывать мастер, а как часовых снимает! Не захрипит, не булькнет.

Залюбуешься!
Значит, три больших десятка... Серега почесал взопревшую под доспехом грудь. Большой десяток, это обычно человек двенадцать-пятнадцать. Итого сабель сорок, не меньше.

А варягов - двадцать три. Вполовину меньше. Но для рукопашной - более чем достаточно.

Парни у Сереги - один к одному. Молодцы. Варяги, одним словом.

Против сорока степнячьих сабель - и десятка добрых варяжских мечей хватит. Но... Есть одно "но". И "но" это заключается в том, что помимо сабель у степняков обычно имеются луки. И луками степняки пользуются не хуже варягов, а, как это ни печально, лучше.

И если степняки успеют взяться за эти самые луки, тогда будет худо.
Духарев поглядел на Устаха. Лучший Серегин друг и второй десятник в отряде был обуреваем теми же мыслями.
- Кто они, печенеги? - спросил Духарев. Он был почти уверен, что услышит - "да". Но Понятко мотнул головой:
- Хузары. Дикие.
И поглядел на "своих" хузар, Машега с Рагухом: как отреагируют?
Лицо у Машега стало как у девушки, откусившей яблоко и неожиданно обнаружившей переполовиненного червяка.
Понятко тихонько засмеялся. На него цыкнули. Духарев знал, что для большинства его варягов что "черный хузарин", что печенег - без разницы. Одно слово - степняки.

Те, что, налетев, бьют, грабят, уводят в полон мирный люд... А потому и их самих бить да грабить - милое дело. Если силушки хватит.

Но для тех, у кого соображения побольше, а уж тем более для кровных хузар - разница была ощутимая. А для последних - еще и обидная.
Серега Духарев из чужих рассказов да из собственного опыта составил для себя примерную картину местной геополитики и понимал ситуацию так:
После того как печенежские орды подмяли под себя изрядный кусок хузарского хаканата, очень многие из бывших данников нынешнего хакана Йосыпа и даже его собственные подданные из черных хузар-язычников примкнули к победителям, увеличив и без того многочисленные печенежские полчища. Наиболее отмороженные сколачивали собственные шайки и, на собственный риск или заручившись поддержкой того и



Назад