8d2b2479

Мазин Александр - Варяг 1



Александр Мазин — Варяг
(Варяг-1)
Сергей Духарев — бывший десантник — и не думал, что обычная вечеринка с друзьями закончится для него в десятом веке.
Русь. В Киеве — князь Игорь. В Полоцке — князь Рогволт.

С севера просачиваются викинги, с юга напирают кочевники-печенеги.
Время становления земли русской. Время перемен. Для Руси и для Сереги Духарева.
Чужак и оболтус, избалованный цивилизацией, неожиданно проявляет настоящий мужской характер.
Мир жестокий и беспощадный стал Сереге родным, в котором он по-настоящему ощутил вкус к жизни и обрел любимую женщину, друзей и даже родных.
Сначала никто, потом скоморох, и, наконец, воин, завоевавший уважение варягов и ставший одним из них. Равным среди сильных.
Часть первая
КУЛАК КАК ОРУДИЕ ВЫЖИВАНИЯ
Глава первая
В КОТОРОЙ БЫВШИЙ ДЕСАНТНИК СЕРЕГА ДУХАРЕВ НАИВНО ПОЛАГАЕТ, ЧТО СТАЛ ОБЪЕКТОМ ВЕСЕЛОЙ МУЖСКОЙ ШУТКИ
«Эх, сейчас бы кружечку пива, — подумал Серега Духарев, не разлепляя глаз. — Всего одну кружечку, и — как рукой...»
Сквозь вполне знакомую головную боль (нажрался вчера, надо полагать, знатно!) постепенно пробивались и другие ощущения: тупая боль в спине, поганый привкус во рту, цвирканье птичек...
«Мать моя... — подумал Серега. — Чего это они расчирикались среди зимы? И почему спине неуютно?»
Любопытство подвигло Духарева к разлеплению одного глаза...
... после чего он тут же разлепил и второй и тупо уставился вверх.
Потолка над головой не было. Вместо него телебомкались под ветерком резные дубовые листья. Этот же ветерок, нежный, как девичья ладошка, оглаживал небритую физиономию Духарева.
«Все, — подумал он обреченно. — Крыша тютю!»
И сел.
Неприятные ощущения в спине тут же объяснились: желуди.
Серега с кряхтением поднялся во весь свой стодевяностотрехсантиметровый рост, сорвал дубовый листочек, пожевал задумчиво...
«Может, я умер? — подумал Серега. — Может, я в раю?»
Сомнительно. С таким характером, как у него, даже в ад без пропуска не пустят.
«И где ж я вчера квасил? — подумал Серега. — Или не вчера?»
Судя по погоде, с момента, к которому относились последние воспоминания Духарева, минуло минимум полгода.
«А может, я в Австралии?»
Думать было лениво. По крайней мере — без бутылки пива. А лучше — двух.
Последним воспоминанием Сереги была поездка в Москву. С друганами Вовкой и Димкой. Димка вез в столицу какую-то текстильную лабуду на продажу, а Серегу с Димкой взял вроде бы за компанию. Ну и для охраны тоже. Может, это Вовка?

Вовка — еще тот приколист. Вполне мог напоить и сунуть в самолет на Австралию или какую-нибудь Бразилию. А там договориться с аборигенами, промаксать, чтобы сволокли в лесок и запечатлели, как Духарев очухивается среди австралийских лесов!
— Эй! — гаркнул Серега. — Хорош дурить!
Единственный результат — возмущенная сорока, сорвавшаяся с соседнего дерева.
Интересно, есть ли в Австралии дубы? И сороки...
— Я пить хочу! — громко заявил Духарев, подумал немного и добавил: — И выпить.
На этот раз его даже сорока не поддержала.
Духарев сплюнул на травку, облегчил душу простым русским словом и побрел куда глаза глядят.
К счастью, глядели они в нужную сторону, и спустя некоторое время он набрел на озерцо в четверть километра шириной. Вода в озерце выглядела чистой. Такой и оказалась.

Серега напился (плюнув на дизентерийные и прочие палочки), умылся, слегка ожил, побрел дальше и вскоре наткнулся на густющий малинник. В самой середке малинника шуровал какой-то мужик.
— Здорово! — крикнул, подходя, Духарев. — Слышь, где это я, а?
Мужик в



Назад