8d2b2479

Мазин Александр - Место Для Битвы (Варяг - 2)



Александр Мазин
Место для битвы. (Варяг-2)
Продолжение романа "Варяг". Тот же десятый век, что и в "Варяге". Все тот
же главный герой - храбрый и жизнелюбивый наш современник Сергей Духарев. Но он
уже не просто варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских
степях.
Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто
хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги... И тяжелое ромейское
золото, углубляющее рознь между ними.
Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов
Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда
Сергея...
Тяжелый металл - золото. Трудно его удержать... И приходится выбирать
место для битвы.
Глава первая
УДАЧНОЕ УТРО ДЛЯ ВАРЯЖСКОЙ ОХОТЫ
Высокая трава раздвинулась, и на полянку проскользнул Понятко,
разведчик-следопыт из Серегина десятка.
Половая лошадка разведчика тут же встрепенулась и сделала попытку
подняться на ноги.
Кто-то из воинов успел схватить ее за ноздри и прижать к земле. Ковыль был
достаточно высок, чтобы скрыть не только лошадь, но даже и всадника, если тот
пригнется к холке. Но слух у степняков острый. Лучше не рисковать.
- Три больших десятка, двое дозорных, остальные спят, - шепотом доложил
разведчик. - Собачек нет.
И поглядел на своего десятника: доволен ли?
Серега одобрительно кивнул, и Понятко расплылся в улыбке. Классный парень.
Умница. И следы распутывать мастер, а как часовых снимает! Не захрипит, не
булькнет. Залюбуешься!
Значит, три больших десятка... Серега почесал взопревшую под доспехом
грудь. Большой десяток, это обычно человек двенадцать-пятнадцать. Итого сабель
сорок, не меньше. А варягов - двадцать три. Вполовину меньше. Но для рукопашной
- более чем достаточно. Парни у Сереги - один к одному. Молодцы. Варяги, одним
словом. Против сорока степнячьих сабель - и десятка добрых варяжских мечей
хватит. Но... Есть одно "но". И "но" это заключается в том, что помимо сабель у
степняков обычно имеются луки. И луками степняки пользуются не хуже варягов, а,
как это ни печально, лучше. И если степняки успеют взяться за эти самые луки,
тогда будет худо.
Духарев поглядел на Устаха. Лучший Серегин друг и второй десятник в отряде
был обуреваем теми же мыслями.
- Кто они, печенеги? - спросил Духарев. Он был почти уверен, что услышит-
"да". Но Понятко мотнул головой:
- Хузары. Дикие.
И поглядел на "своих" хузар, Машега с Рагухом: как отреагируют?
Лицо у Машега стало как у девушки, откусившей яблоко и неожиданно
обнаружившей переполовиненного червяка.
Понятко тихонько засмеялся. На него цыкнули. Духарев знал, что для
большинства его варягов что "черный хузарин", что печенег - без разницы. Одно
слово - степняки. Те, что, налетев, бьют, грабят, уводят в полон мирный люд...
А потому и их самих бить да грабить - милое дело. Если силушки хватит. Но для
тех, у кого соображения побольше, а уж тем более для кровных хузар - разница
была ощутимая. А для последних - еще и обидная.
Серега Духарев из чужих рассказов да из собственного опыта составил для
себя примерную картину местной геополитики и понимал ситуацию так:
После того как печенежские орды подмяли под себя изрядный кусок хузарского
хаканата, очень многие из бывших данников нынешнего хакана Йосыпа и даже его
собственные подданные из черных хузар-язычников примкнули к победителям,
увеличив и без того многочисленные печенежские полчища. Наиболее отмороженные
сколачивали собственные шайки и, на собственный риск или з



Назад