8d2b2479

Мазин Александр - Фаргал 2



ФАРГАЛ - 2
Александр МАЗИН
ТРОН ИМПЕРАТОРА
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВЕЛИКОНДАР - СТОЛИЦА КАРНАГРИИ
Глава первая
Мощеная квадратными плитами дорога, огибавшая площадь, называлась Белой, поскольку соединяла Царские ворота и дворец Царя царей, императора Карнагрии. В эти ранние часы дорога в общем-то отвечала своему названию, благодаря трудам городских метельщиков. Но первые навозные плюхи уже “украсили” ее, а к полудню прохожим придется очень внимательно глядеть под ноги, чтобы не соскребать потом липкое и вонючее с подошв.
Час был ранний, но торговля уже началась и мальчишки-зазывалы вопили во всю мочь отдохнувших за ночь глоток.
Но это на рынке. У домиков же, выстроившихся справа от Белой дороги, в это время суток было далеко не так оживленно, как в более темные часы. То, чем здесь торговали, ночью пользовалось большим спросом.

И здешние зазывалы к утру притомились. Тем не менее трех воинов в красных доспехах и таких же красных плащах, гордо шествовавших по самой середине улицы, пытались остановить трижды на протяжении всего пятидесяти шагов.

Щедрость и любвеобильность лучших солдат Карнагрии, гвардии императора, Алых, равнялась их воинской доблести. Но воины только отшучивались. Они уже избавились от избытка семени и искали других развлечений.
И нашли.
На деревянной лесенке, ведущей к занавешенным красно-черной тканью дверям, на корточках, сидел самериец.
Трое Алых, как по команде, замедлили шаг и переглянулись. Из-за плеча чужеземца торчала рукоять меча. Заманчиво!
- Эй, брат, - громко сказал один солдат другому. - Что там делает эта узкоглазая обезьяна?
- Я думаю, обезьяна какает! - отозвался второй.
И испустил соответствующий звук.
- А почему она не сняла штаны? - поинтересовался первый.
- Потому что это самерийская обезьяна! - подчеркнуто серьезным тоном ответил второй. - У них там ходят голышом. Он привык.
- Да нет! - вмешался третий. - Он просто засмотрелся на ту ослицу. Знаешь, у самерийцев слабость к ослицам. Засмотрелся и забыл снять штаны.
Трое остановились напротив лесенки.
Мишень их шуток, самериец, даже не шелохнулся. Его широкое, с темной, морщинистой кожей, лицо не выражало никаких чувств. Как будто он не понимал карнитского диалекта.
Алые, впрочем, отступать не собирались.
- А почему он не кланяется нам? - спросил третий. - Почему вонючая самерийская жаба не высказывает нижайшее почтение?
- Пожалуй, придется отрезать ему косу, - заявил второй. - Как думаете, братья, сгодится она для метлы моему рабу?
- Вряд ли, - ухмыльнулся первый. - Слишком грязная.
Несколько мальчишек-зазывал из домов развлечений уже приплясывали вокруг. Остановилось и несколько покупателей, направлявшихся на рынок. Похоже, будет потеха!
- Может, он сдох? - выдвинул предположение первый солдат. - Гляньте, братья, даже не сморгнет!
Городской стражник остановился в десяти шагах. Но и не подумал вмешаться. Будь это сокт, фетс или эгерини - может он и вступился бы.

Хотя... Защищать чужеземца от любимцев императора? Ищите дурака!
- Я знаю, как проверить, сдох он или нет! - заявил второй.
Он порылся в поясном кармане и выудил медную монету.
- Вот, - показал он друзьям. - Медь! Любимый металл самерийцев!
- Почему? - спросил первый.
- Потому что лбы у них медные.
- Точно?
- Клянусь целкой его бабушки. Сейчас услышите!
И запустил медяком в лоб самерийцу.
Но его ждало разочарование. Чужеземец с необычайной ловкостью перехватил монету и метнул обратно. Медяк угодил в лоб Алого, пониже края шлема, и до крови ссадил кожу.
Вид у опешившего



Назад