8d2b2479

Мазин Александр - Дракон Конга 5



Александр Мазин — Освободитель
(Дракон Конга-5)
Глава первая
«…и овладел искусством езды на окрыленных колесницах. И не было оружия, тайного или явного, вещного или магического, с коим не управлялся бы Я лучше любого в пределах Моих до самых границ Красного и Черного.

И изучил Я все ремесла людские и знания всех мастеров, сколько есть их под небом. И само небо познал Я, и власть его, и силу его превзошел, когда возвел Мой Прохладный Дворец, даже богами не постигаемый!

И такова Власть Моя, что расступается предо Мной Доброе море, а подданные Мои умирают, прикоснувшись к следам стоп Моих. И склонились предо Мной тысячи народов, как колосья пред ураганом. И роняли зерна свои в землю Мою, чтобы для Меня взошел урожай, вдесятеро умноженный.

И вознес Я место Свое, Махд возлюбленный, выше неба и выше небес, ибо лишь Я, единственный, сравнялся с ним. И толкуют мудрецы будущее по цвету, дыхания Моего, и предзнаменовывают грядущее по эху гласа Моего. Мне же властно и ясно все, что лежит в мире и вне его.

И имя Мне — Вечный!
Множится число рабов Моих, подбирающих пыль со стола Силы Моей, славящих Меня превыше светил небесных и превыше ничтожных предо Мною богов.
Властью Своей воздвиг Я твердыню сию на окраине Мира и наполнил ее Славой Моей, чтобы до окончания Времен стояла, как весть торжества Моего, что Я, Вечный, возвышаясь в Прохладном Дворце, от края до края постиг и мир сей, и иные миры, и царю надо всем и пребываю. Вот, Силой Своей породил Я несокрушимую твердыню сию и равную ей породил Я на краю Красного, там, где…»
Надпись на обломке древней стены, использованном среди прочих камней при возведении нового бастиона в Воркарской крепости
— Полагаешь, тебе удастся поднять нардов и обоз на такую кручу, сирхар? — спросил хогран Рхонг, с неверием разглядывая обрыв — пятьдесят локтей отвесной стены.
— Не мне, хогран, а тебе! — Взгляд Биорка прошелся по верхнему краю обрыва и остановился на широком выступе, нависшем над мокрыми камнями стены.
— Вон туда, — показал он рукой, — ты пошлешь ползунов, чтобы установили блоки подъемников! А сами подъемники сделаем из платформ баллист. Иначе и до завтра не управимся!
— До завтра? — У урнгурца отвисла челюсть.
— Светлейший! — Биорк повернулся к Эрду. — Не сочти за труд помочь со сборкой подъемника.
Эрд кивнул головой. Шлем его был приторочен к седлу, и холодный весенний ветер трепал длинные светлые волосы.
— Рхонг! — Сирхар вновь повернулся к урнгурцу, восседавшему на мощном пятнистом парде. — Я поставил тебя старшим потому, что ты — не дурак! — И, понизив голос: — Вернее, менее туп, чем твой пард! Подбери слюни и запомни: я пять десятков лет воюю в горах!

И клянусь первым кугурром, которого я убил: уже через три дня ты не будешь называть кручей каждый встречный пригорок! Или я ошибся в тебе, хогран?
Не дожидаясь ответа, Биорк развернул парда и поехал вниз, туда, куда постепенно собиралась воедино растянувшаяся по дороге армия.
— Взбодрись, воин! — Эрд засмеялся. — Вождь знает, что говорит!
— Не сомневаюсь, — вежливо ответил урнгурец, разглядывая каменный выступ.
Армия сирхара пересекала плато тремя колоннами, разделенными на четкие прямоугольники полусотен (пять всадников — в ряду). Тройки дозорных двигались в ста и в пятистах шагах с флангов и позади колонн. Последним тянулся обоз, окруженный полухогрой охраны.

В середине его голубой искрой сиял Саркофаг с телом Нила, и белела карета Ронзангтондамени.
Хогран свистнул, подзывая спешившихся в ста шагах сотников.
— Когда освободите платфор



Назад